Идеи в новостях

Ксения Собчак. Публичный человек в трагических обстоятельствах

Авария со смертельным исходом, в которую попал автомобиль Ксении Собчак – не первая ее сложная публичная ситуация. До сих пор «тефлоновость» Собчак ее не подводила, возможно, не подведет и на этот раз. Но хочется обратить внимание на то, что в кризисной ситуации кроются не только проблемы, но и возможности.

ДТП со смертельным исходом – трагедия. Как правило, хватает закона, чтобы понять кто прав, а кто виноват. Однако если в такое ДТП попадает публичная фигура, возникает еще один вопрос: как вести себя достойно? Все ожидают человеческого отношения. Ожидают сочувствия. Помощи. Однако как это должно проявляться? Когда правил нет — очень легко относиться к людям избирательно и пристрастно. Тогда сам случай уже не случай, а повод в очередной раз выказать любовь или нелюбовь к персонажу.

Очевидно, что каждый проявляет себя так, как способен. Человек в стрессе и человек вне стресса часто очень разные люди. Возможно, если бы была общепринятая морально-этическая инструкция по поведению в таких ситуациях (аналогично тому, как вести себя в заложниках), тогда всем было бы проще.

Ксения Собчак как раз могла бы инициировать обсуждение «инструкции» по поведению в таких ситуациях не с точки зрения закона — тут в ПДД все прописано — а именно с моральной, этической. 

Вот несколько вопросов для такого обсуждения.

Если публичный человек попал в такую ситуацию – оставаться на месте происшествия или нет? От чего может зависеть решение?

Что нужно сделать, чтобы в итоге публичный персонаж остался в памяти не как «тот, который сбежал с места смертельного ДТП/выложил пост о счастье на следующий день после трагедии/подставить любой негатив», а «тот, который адекватно отреагировал»?
В этот момент публичная персона в фокусе особого внимания общества. Какой сигнал и как имеет смысл дать обществу? Например, какие обязательства, кроме прописанных законом, может и должен взять на себя ответственный человек, попавший в такую ситуацию?

В результате общественной дискуссии может появиться «кодекс Собчак». И тогда сама она останется в истории не как «та самая Собчак, которая поехала дальше», а в неожиданном, но подходящем амплуа морального нормотворца.