с 2004 года за идеями к нам обращались

Правительство Москвы, МИД РФ, Mercedes-Benz, BP, ВГТРК, МЧС РФ, Минспорт РФ, Газпром-медиа, Минтруд РФ, избирательные штабы и другие

мы — специалисты по идеям

Так, а кто будет писать про Капуфактуру? ПЕТЯ! ТЫ ОСНОВАЛ ФИРМУ 17 ЛЕТ НАЗАД. РАССКАЖИ ОБ ЭТОМ. НУЖЕН ТЕКСТ С ЛИЧНЫМ ОТНОШЕНИЕМ, ЧТОБЫ БЫЛО ПРОСТО ИНТЕРЕСНО ЧИТАТЬ!
А, ОК, ЛАДНО. ТОГДА ВОЗЬМУ ИЗ КНИГИ ТИПА. ЕСЛИ МЫ БУДЕМ ПИСАТЬ КНИГУ О КАПУФАКТУРЕ, ТО БУДЕМ РАССКАЗЫВАТЬ ЕЕ ИСТОРИЮ ЧЕРЕЗ ЗНАЧИМЫЕ ФРАЗЫ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ В РАЗНОЕ ВРЕМЯ ВСТРЕТИЛИСЬ НАМ ЗА 17 ЛЕТ.
"Пойми, идеи эфемерны и ничего не стоят. Это не может быть продуктом"
В 2004 году было легче ошибаться. Казалось, толерантность к ошибкам — тогда еще это понятие не было так распространено в русском деловом мире — это просто норма. А кто знает, как правильно? Все только начиналось. Денег в стране становилось больше, казалось, впереди будет еще больше и на все хватит. Всем нужен был "креатив", который понимался максимально широко. В первую очередь это был брендинг, дизайн, фирменный стиль. Потом — ролики. Потом — мероприятия, ивенты. А дальше — уже разливался вовсе неструктурированной волной желаний, мыслей и мечтаний заказчиков. Креатив нужен был как для дела — для маркетинга, имиджа, продвижения, так и для понтов — чтобы было не стыдно или чтобы другим становилось завидно.

"Креатив — это инструмент. Он растет из идеи. Идея — это лучшее решение задачи заказчика. Поэтому вам нужна в первую очередь идея для решения задачи. А какая у вас задача?" — я первым спросил клиента-мечту. Он нехорошо задумался, а мои партнеры осознали, что мы только что потеряли большой заказ. Мне надо было понять, что заказчику нужен результат — яркий образ себя и бизнеса, а не мое умничанье. Он так и сказал: "Пойми, идеи эфемерны и ничего не стоят. Это не может быть продуктом".

Мораль: это был не наш клиент.
"Идеи — это ваш ледокол. Вы были хороши в этом. За счет идей вы заполучали клиента. Однако основную прибыль теперь будет приносить технологическая реализация идей. Теперь так будет всегда."
И следующие семь лет мы следовали этому уроку. Вдруг идеи стали нужны и на государственном уровне и на уровне корпораций. Государство обустраивало огромную страну, хотело сделать жизнь граждан лучше. По крайней мере, те, которым были нужны идеи и с кем мы общались, — точно и искренне этого хотели. Получалось, может, не все и не так, как они хотели, но интенция была именно такой. Корпорации шире смотрели на себя и бизнес, уходили от "сурового и неприкрытого подхода", стали позволять и даже ценить иронию и юмор. Хотели большего для себя и для своего окружения. Воспринимали свою ответственность за сотрудников, подчиненных, тех, кто был включен в их бизнес-процессы.

А потом и государство и бизнес переключились на технологии. Чудный цифровой мир стал притягивать возможностью управлять практически всем. Больше не надо будет столько думать. Ценность мысли упадет, потому что мысли, гипотезы и предсказания слабее машины, которая обрабатывает огромные массивы информации и может позволить себе делать это по много раз в секунду.

"Технологии — это, условно, рост в ширину, только по одной оси. Идея как была ценной, так и останется — без нее даже не снимешь клип и не поставишь задачу по бигдате. В технологиях все меняется, ценность идей всегда стабильна. Надо совмещать и тогда будет настоящий рост," — я пытался убедить одного из главных заказчиков не прекращать сотрудничество.

"Идеи — это ваш ледокол. Вы были хороши в этом. Понятно, почему ты за них топишь. За счет идей вы заполучали клиента. Однако основную прибыль теперь будет приносить технологическая реализация идей. Так будет всегда. Подумай сам, чему я больше поверю — твоим идеям или бигдате?" — спросил тот, а мои партнеры поняли, что один из главных заказчиков больше ничего заказывать нам не будет.

Мораль: он сам перестал быть нашим клиентом.
"Кто такой Петя? Это дорогой наш человек. Очень дорогой"
А потом началось сложное время в стране — время переоценок всего, до чего раньше не доходили руки или головы. Мир становился жестче, время становилось гуще, люди стали продуманнее, а потом и опасливее. Кто-то становился боязливее. Высовываться стало считаться как бы плохим тоном, потому что нельзя же сказать, что быть заметным стало опасно и от этого становилось страшно. Все шаги должны были быть выверенными, четкими, продуманными. Толерантность к ошибкам стала снижаться. Технологии заняли свое обычное место, а вот за то, чтобы все еще раз продумать, конкретно обмозговать, просчитать на бумаге, подкорректировать в стратегии стали платить больше. Один из главных заказчиков вернулся, партнеры порадовались.

"Идеи же — или шире креатив — на самом деле это — экономия. Они позволяют сэкономить, если смотреть с верхнего уровня. Да, они сами по себе стоят дорого, но представьте, сколько будет стоить поменять идею на лучшую в уже работающей реализации? Рассмотрите альтернативы до начала реализации. Мы их вам покажем," — я пытался обосновать новому заказчику стоимость наших работ.

"Ты знаешь, кстати, как тебя отрекомендовал N? Кто такой Петя? Это дорогой наш человек. Очень дорогой," — сказал он, а мы с партнерами поняли, что наши идеи стоят очень дорого, но сегодня нам за них не заплатят.

Мораль: доверяй своим предчувствиям. А другие пусть доверяют своим.
"Это как общение с психоаналитиком, только человек рассказывает не про себя, а про свое дело"
Мы окончательно удалились в узкую нишу — только в режиме обсуждения, поиска идей и решений — и стали чаще говорить, что работаем "как Пуаро, только без криминала", то есть серыми клеточками. Вообще-то мы всегда так работали. И так объясняли в шутку, а иногда и не в шутку, будущим клиентам.

"Мы как советники, которые у вас всегда под рукой. С нами можно обсудить что-то, что неясно. Что-то новое. Что-то, что еще никто не делал. Когда нужны просто умные люди — посоветоваться, обсудить, решить, придумать. Вот тогда мы и нужны", — говорим мы.

Мы объясняем будущим клиентам, что мы "мозги, которые можно подключить как пауэрбанк к проекту, который надо обмозговать. Мы нужны, когда нужна другая точка зрения, умный совет, яркая идея, а не экспертиза".

"Знаете, ваши идеи и правда бывают хороши. Но у вас есть большее, чем идеи, которые и у меня есть, кстати, и больше, чем советы, — сказал недавно один перспективный клиент, когда мы решили получить обратную связь. — Поэтому для меня ваша главная ценность не в этом".

Мы с партнером подумали, что, кажется, теряем перспективного клиента.

"Для меня ваша главная ценность не в идеях, и, тем более, не в экспертности, — продолжал нагнетать тот. — Важна сама беседа. Эту ценность лучше описать, наверное, по аналогии. Это как общение с психоаналитиком, только человек рассказывает не про себя, а про свое дело. Ты идешь к психоаналитику, он задает точные вопросы и подводит тебя к неожиданным открытиям. С вами примерно также, но в бизнесе. Вы нащупали интересную и новую нишу".

С этого разговора прошло меньше полугода.

Морали пока нет. Работаем. ПЕТЯ! ТЫ ЗАБЫЛ НАПИСАТЬ ОТКУДА ВЗЯЛОСЬ СЛОВО. НЕ, ЛЕШ, НЕ ЗАБЫЛ, ПРОСТО ВНИЗУ БУДЕТ ЛУЧШЕ. ЭТО ДЛЯ ТЕХ, КТО ДОЧИТАЕТ.
КАПУФАКТУРА — ЭТО ПРИДУМАННОЕ СЛОВО
ПО АНАЛОГИИ СО СЛОВОМ "МАНУФАКТУРА" ОТ ЛАТИНСКИХ manus — рука и factura — обработка.
голова на латыни — capita. Капуфактура. работаем головой.